Николай Смирнов: «Рекорды – это приятно, но хотелось бы больше играть в КХЛ!»

0
52

Николай Смирнов: «Рекорды – это приятно, но хотелось бы больше играть в КХЛ!»

Сегодня 09:15

В минувшем сезоне лидером «Русских Витязей» несомненно был нападающий Николай Смирнов. Он не просто стал лучшим бомбардиром команды, набрав 64 очка (18+46) в 58-и матчах. Он побил сразу три рекорда команды, казавшихся вечными: по очкам и голевым передачам, набранным за один регулярный чемпионат и общему количеству результативных баллов в истории команды. За три сезона он набрал 139 очков (44+95). Кроме того, форвард успел дебютировать в КХЛ! Мы поговорили с Николаем и о рекордах, и о детстве, и о дебюте в основной команде, и о многом другом!

— После того, как ты побил многие рекорды «Русских Витязей» с тобой уже было несколько интервью. В целом, есть ощущение, что тебе стали уделять больше внимания?

— Нет, никак не отразилось. Я и до рекорда был лидером команды. Рекорд скорее, как приятный бонус, но какого-либо сверхвнимания ко мне он не привлек. Было и было.

— Хочу уточнить один момент. Ты рассказывал, что являешься воспитанником клинского хоккея, но на некоторых информационных сайтах я видел, что ты несколько сезонов провел за ХК «Дмитров»…

— Все правильно, я выступал и за Клин, и за Дмитров. Примерно до девяти-десяти лет я играл только за «Титан». Потом начал параллельно выступать и за ХК «Дмитров». Все-таки дмитровская команда выступала в первенстве Москвы, а потому я совмещал игру за обе команды до самого переезда в Ярославль.

1

— У тебя спортивная семья. В частности, твоя мама тренер по фигурному катанию. Она участвовала в постановке техники твоего катания или все-таки это совсем разные виды спорта?

— Она меня учила кататься на коньках, когда я совсем маленький был. А дальше уже больше тренеры в Клину ставили технику. Сергей Владимирович Жданов в основном ставил мне катание, что мне очень помогло в дальнейшем.

— Каким был тогда хоккей в Клину? «Титан» ещё играл в ВХЛ? Ты ходил на его матчи?

— Да, постоянно ходил. «Титан» в то время был очень популярен в городе, тяжело было его не замечать. Ледовый дворец всегда был полон зрителей, и папа мой всегда ходил в него. У нас, как у учеников спортшколы, были пропуска. Мы всегда ходили смотреть хоккей.

— Был у юных хоккеистов стимул попасть в главную команду города?

— Я тогда был ещё совсем маленький и не думал об этом. Я даже не знаю, была ли выстроена вертикаль «школа – команда ВХЛ». У нас всегда все как-то отдельно было. Просто смотришь хоккей и думаешь: «Вот это мастера» (улыбается).

2

— В двенадцать лет ты переехал в Ярославль, в школу «Локомотива». Насколько тяжело было решиться на такой шаг в столь юном возрасте? Как к этому отнеслись родители? За кем было последнее слово?

— Родители были только «за». Они понимали, что для развития мне пора уезжать в какую-либо более сильную школу. Мы советовались с клинскими тренерами. Они, конечно, не особо хотели меня отпускать, но сказали, что мне нужно сделать шаг вперед и играть уже на более высоком уровне. А мне просто объяснили, что если я хочу играть в хоккей, то надо ехать. Я не был против и поехал в Ярославль.

— Родители объясняли почему именно в Ярославль?

— Потому что именно оттуда и поступило предложение. Играя за «Дмитров», у меня часто получались хорошие матчи против «Локомотива» и «Локомотива-04». После этих игр к моему отцу несколько раз подходили ярославские скауты. К тому же, к этому времени мне стало неудобно ездить на тренировки в Дмитров. Если до этого я почти каждый день туда ездил, то потом у отца не стало времени меня возить. Надо было то-то менять, и как раз в этот момент ярославцы сказали: «Давайте, пора переходить». Папа съездил в Ярославль, ему показали все условия, в которых я буду жить и заниматься. Вернувшись, он сказал: «Все условия созданы, ты будешь под присмотром и сможешь спокойно играть в хоккей». К тому же, рядом с Ярославлем живет моя бабушка. Она всегда могла приехать помочь, поэтому переезд не был таким страшным.

— Вкратце, как там все устроено для детей? Школа-интернат?

— Там база на которой ты живешь. Воспитатели, которые даже уроки помогают делать, если что. Столовая с пятиразовым питанием. Единственное, до общеобразовательной школы надо было проехать пару остановок на троллейбусе. Она находилась рядом с ледовым дворцом «Торпедо», что тоже удобно. Ты отучился и сразу идешь на каток.

— У тебя не самые большие габариты, а ни для кого не секрет, что в наших ДЮСШ при отборе очень много внимания уделяют именно им. Как шутят в футболе: «У нас Месси со своим ростом даже в школу бы не взяли». Ты никогда не сталкивался с таким, не говорили, что ты слишком маленький?

— Я рано вырос! И при переходе в «Локомотив», наоборот, был габаритней многих сверстников (смеется). Поэтому тогда такого не было. Да и Геннадий Геннадьевич Курдин, например, любил маленьких, быстрых, техничных хоккеистов. Я сейчас с этим больше сталкиваюсь, при переходе из молодежного во взрослый хоккей. Говорят, что «маленький» ещё, рано переходить на уровень выше, надо обрасти мышцами.

3

— Ты говорил, что Геннадий Геннадьевич настолько приучил вас к игре в пас, что тебе отдать голевую передачу даже приятнее, чем забить самому. Иногда складывается впечатление, что периодически тебе это мешает. Когда у тебя есть возможность бросить, ты продолжаешь искать партнера и теряешь драгоценные доли секунды. Найти этот баланс – это тяжело?

— Не знаю, возможно, да. Такая игра пошла со школы. Просто в детско-юношеских турнирах мы могли создавать очень много моментов за игру. Даже если ты отдавал лишний пас, то знал, что будет ещё много возможностей забить. А вот уже в МХЛ это нам иногда мешало. Особенно, когда играли с Семен Демидовым. Мы могли набирать намного больше очков, а мы с ним одно очко за матч набирали, и начинали «возить». Каждый раз стараясь довести атаку до броска по пустым воротам. Сейчас я, конечно, стараюсь больше бросать. Но все равно остаются моменты, в которых стоит бросить, а я ищу передачу. Надо это искоренять. Во взрослом хоккее как раз нет времени подумать, поэтому даже на тренировках с основной командой я стараюсь больше бросать. В МХЛ же до сих пор, когда есть время, хочется сделать классную передачу и помочь партнеру забить гол.

— Рустем ФанюсовичКамалетдинов(главный тренер «Русских Витязей» — прим. авт.) в одном из разговоров со мной заметил, что Курдин научил играть вас в атаку, в «советский хоккей», но у вас большие проблемы с игрой без шайбы, и вас тяжело «переделать». Отчасти он прав, все-таки ваше звено завершило сезон с «минусом». Ты как считаешь, так ли это, проблема с игрой в своей зоне и без шайбы присутствует?

— Смотря какое звено рассматривать, нас всего пять человек осталось 2002г.р. (улыбается). «Минус» сложился из-за того, что огромный процент очков мы набираем в большинстве, а они не учитываются в показателе полезности. Да и нам в основном забивали такие голы, после которых я не могу сказать, что мы неправильно действовали в своей зоне, теряли игроков. Чаще всего мы пропускали после контратак соперника. Как раз, о чем мы с вами говорили. Сделаешь лишнюю или рискованную передачу, передержишь шайбу и все. Соперник отбирал или перехватывал, убегал в контратаку с численным преимуществом и ситуацию было уже не спасти. От желания сыграть более красиво в пас мы сами «обрезались».

— Насколько повлиял уход Семена Демидова на настроение команды и на игру вашей связки с Георгием Савиным?

— Семен в этом сезоне на так много играл в МХЛ, он больше времени проводил в ВХЛ и КХЛ. К моменту обмена мы уже привыкли играть с Иваном Детковым в нашей тройке. Я лично точно, ведь в первой половине сезона вообще не покидал расположение «Русских Витязей», и было уже привычно играть с Иваном и без Семена. Его уход больше сказался в бытовом плане, Семена не хватало. Конечно, было неприятно, и хотелось бы, что бы он остался, но судьба распорядилась иначе. Возможно, именно Семена нам и не хватило для того, чтобы выйти в плей-офф. Лидера, который мог в одиночку и из ничего создать гол.

4

— В итоге получилось так, что наш «золотой 2002-й» за три сезона так и не вышел в плей-офф МХЛ. Есть какая-то общая причина, почему так получилось? Например, два последних регулярных чемпионата прошли по схожему сценарию – отличная первая половина и провал во второй.

— Да, у нас самый тяжелый месяц – январь. Честно говоря, даже не знаю почему все время так получалось. Нас все время почему-то не хватало на концовку чемпионата. Всегда случался спад, и мы не могли выиграть важные матчи. В первой части сезона цеплялись вообще за все очки, какие только можно, а потом что-то ломалось. Думаю, для нашего 2002-го года ключевым и самым обидным был прошлый сезон. Нас было много в команде, почти все. Играли все вместе, одним составом из школы. Но в какой-то момент просто все резко перестало получаться, и мы не смогли найти выход из этого положения. В минувшем же сезоне и 2003-й, и уже 2004-й годы вышли на лидирующие позиции. Возможно, омоложение состава тоже сказалось и нам чуть-чуть не хватило. Все равно, главное – мы проигрывали самые важные игры. В этот раз ключевой стала выездная серия «Спартак» — «Академия Михайлова». Матчи с прямыми конкурентами. Выиграй мы четыре этих игры и в таблице были бы совсем другие расклады. А мы этими поражениями загоняли себя в яму. В прошлом сезоне почти тоже самое. Прямым конкурентом был «Атлант», и мы проиграли ему все четыре игры. Нам этих очков не хватило, а они вышли в плей-офф.

— А перед началом первого сезона в МХЛ у вас не было такого настроения: «Мы сильнее всех в своем возрасте, выиграли чемпионаты Москвы и России, сейчас придем в МХЛ и тут тоже всех порвем»?

— Думаю, было. Когда мы пришли в МХЛ, нам казалось, что где-то будет тяжеловато, но не более. Отлично прошли предсезонку, и нашему звену давали много играть. Но в сезоне оказалось не все так просто. Временами приходилось очень тяжело. В первую очередь нам не хватало мощи, когда напротив выходила команда с большим количеством возрастных игроков. И, опять же, мы не стали упрощать свою игру. В первый год в МХЛ мы усложняли себе игры. Обыгрывали пятерку соперника по несколько раз, с оставлениями и прочим — это было лишним. Когда же проводили быстрые атаки, сразу набирали очки. Если подводить итог, то да, было ощущение, что будет легче.

— Непопадание в кубок Харламова – это пока главное разочарование в карьере?

— Разочарование? Я так не скажу. Это приобретенный опыт. Конечно, тяжело сейчас смотреть, как другие борются за кубок Харламова, а ты даже не попробовал. Смотришь и думаешь, можно ведь было там играть (улыбается). Хотелось бы, конечно, себя там попробовать, но сейчас голова уже «остыла» и больше думаешь о продолжении своей карьеры. Да, не получилось, но надо стараться сделать так, чтобы в будущем это получалось в других турнирах.

— Тем более в сезоне было много и положительных моментов. Ты знал, что близок ко многим рекордам «Русских Витязей»? Может быть, кто-то говорил об этом?

— Я узнал, когда набрал более ста очков в МХЛ. Мне показали сайт, на котором можно отслеживать, кто сколько набирает. Преодолев планку в сто, я уже заинтересовался, какие рекорды есть в истории «Русских Витязей». Я посмотрел, узнал цифры, но дальше все равно обращал внимание только на свои статистические показатели.

— Не считаешь, что все эти рекорды от того, что ты «пересидел» в МХЛ?

— Считаю, я побил эти рекорды только потому что много матчей сыграл. Конечно, такая результативность – это неплохо. Но все равно это не те рекорды, которые хочется устанавливать. Да, приятно это делать, но действительно я «пересидел». Хотелось уже больше играть в ВХЛ или КХЛ, но мне ничего больше не оставалось, как проявлять себя здесь.

— А вообще третий год в «молодежке» дает что-нибудь в плане развития? Мне кажется, что вряд ли. Все-таки, например, ты уже самый старший и среди соперников тоже.

— Почему? Везде есть положительные моменты. Во-первых, среди соперников есть много сильных команд и твои ровесники. Во-вторых, все равно он дает тебе разнообразный опыт. На тебе, как на лидере, больше ответственность. В матчах, в которых у партнеров «не идет», ты должен перебарывать себя. Независимо от того, в каком ты состоянии, настроении, как складывается матч, ты должен показывать свой максимум, что ты здесь лидер и тебе пора двигаться дальше. Каждую игру ты должен проводить на определенном уровне и это хороший опыт.

— Что лучше, первое звено и много игрового времени в «Русских Витязях» или четвертое звено и мало времени на льду в ВХЛ?

— Четвертое в ВХЛ. Потому что я там даже ни разу не играл. Мне хочется попробовать, посмотреть, что там и как (улыбается).

5

— Перед сезоном я спрашивал у Камалетдинова про 2002-й год в целом, и про тебя в частности. Насколько активно собираются заигрывать вас за «Рязань». Насчет тебя он ответил, что тебе пока не хватает физической мощи для этого, и есть опасения, что тебя могут «сломать». Как считаешь, за этот год ты прибавил в этом компоненте?

— В МХЛ точно стало играть легче. В том плане, что и корпус уже можно было поставить, и не бояться, что тебя могут легко отбросить от шайбы за счет массы. На тренировках с основной и в тех трех матчах КХЛ, которые я сыграл, я не ощущал, что я намного слабее физически или меня могут «сломать». Потому что в КХЛ совсем другая игра. Не знаю, как правильно объяснить. Я двигаюсь быстрее что ли, поэтому я считаю, что меня сложнее поймать на силовой. Сколько было таких моментов, я всегда успевал уйти от ненужного столкновения.

— Второй положительный момент в сезоне – ты дебютировал в КХЛ. Самое яркое впечатление или воспоминание за три игры, проведенных за «Витязь»?

— В концовке игры с «Авангардом» меня выпустили в большинстве, и у меня получилось обыграть соперника на паузе, выехать в слот. Жаль только, бросок не получился. Этот эпизод показал, что и в КХЛ все ошибаются, и оппонентов можно обыгрывать, и забивать голы.

— Какой главный вывод сделал для себя за эти три встречи?

— Что надо выводить шайбу из своей зоны, иначе больше не будешь там играть (смеемся).

— Юрий Иванович Бабенко (главный тренер «Витязя» — прим. авт.) или кто-нибудь другой из тренерского штаба разговаривал с тобой индивидуально? Подсказывал, объяснял и разбирал ошибки?

— Во время сезона у нас в основном были общие собрания. И если кто-то в игре ошибался, то эти моменты разбирали. Мне больше просто подсказывали. Например, когда выпускали играть в большинстве, то мне говорили где стоять, что от меня требуется, как сыграть в данной ситуации. Вот это было индивидуально. В целом же, на игру у всех были общие задачи, по ее ходу просто корректировали мои действия. Такого, чтобы лично со мной полностью разбирали, не было.

— Говорили над чем поработать в первую очередь?

— Опять же, мне все время говорят, что надо добавить в мышечной массе. Сейчас, в тренировочном процессе, от меня требуют, чтобы я как можно меньше отбрасывался от шайбы. Точнее, чтобы я делал меньше рискованных передач (с разворота, например). От меня требуют, чтобы я до конца держал шайбу. Потому что в КХЛ такая передача будет проходить очень редко, а каждая такая потеря чревата. Вернуть её будет очень сложно. Сейчас со мной работают именно над этим.

— Как прошла адаптация в раздевалке? Егор Воронков рассказывал, что ему в восемнадцать лет приходилось каким-либо образом, скажем так, ставить себя.

— Коллектив в этом сезоне был хороший. К тому же, я с ним очень много работал до этого, на той же предсезонке я целый месяц тренировался с основной командой. Поэтому со всеми ребятами был знаком, знал, как вести себя. Никому ничего доказывать уже не надо было.

6

— Ты провел в МХЛ три сезона. На твой взгляд, уровень лиги растет?

— Я думаю, что у всех «выпускников» примерное одинаковые ощущения. За три года ты вырос, и тебе кажется, что играть становится все легче и легче. Но смотришь и понимаешь, что в лиге появилось много талантливых ребят. В итоге, просто мы становимся старше, и нам кажется, что лига ослабевает. А на самом деле именно уровень мастерства точно вырос. Раньше мы были сильнее и быстрее, а сейчас очень много техничных игроков, творящих просто какую-то красоту!

— У тебя правый хват, таких игроков изначально меньше. Он дает тебе какое-либо преимущество в конкуренции?

— Помогает тем, что моя позиция в большинстве неизменна, независимо ни от чего – левый круг вбрасывания (смеется).

— Тебе, наверняка, там и удобней играть, чем в правом, крюком в борт? В левом кругу у тебя больше возможностей для развития атаки…

— Да, конечно, в левом мне намного комфортнее. Когда я играю справа, меня проще накрыть. Если защитник активно на тебя идет, то у тебя по сути остается один вариант – разворачиваться лицом к борту и с неудобной руки отдавать передачу защитнику, и все равно в такой ситуации шайбе придется идти через соперника. Слева же я могу постоянно двигаться при помощи «кораблика» или с переходами на спину, и постоянно показывать, что я вижу площадку. В таком случае, защитник чаще всего даже не идет на меня активно. Так же из этой позиции мне удобно отдавать диагональные передачи под бросок сходу. Соответственно, и мне бросать в касание удобней.

— Получается, что ты в жизни левша?

— Нет, я правша. Просто у папы клюшка была под правый хват. Я её в детстве взял и так играл с тех пор (смеется).

— Есть для тебя разница с каким хватом играет защитник? Или без разницы, все делаешь уже на инстинктах?

— Да, тут все работает на инстинктах. Я даже не смотрю с каким хватом защитник, играющий против меня. Тем более, «праворуких» защитников очень мало. Наверное, мне не очень удобно их «подпускать», а в целом даже не замечаешь, просто смотришь, где располагается их клюшка. На хват защитника обращаешь внимание только когда идешь в прессинг, чтобы понимать с какой стороны к нему лучше подкатиться.

— Смотрел хоккейный турнир Олимпиады? Мне не очень понравилось. На мой взгляд, если даже такие всегда атакующие сборные, как Швеция и Россия, играют в простой хоккей или пытаются скопировать финнов, то хоккей идет немного не туда.

— Да, удалось посмотреть все матчи сборной России в группе и четвертьфинал. Да, есть такое. Финны в последнее время много выигрывают, потому, наверное, все стараются играть в подобном стиле. Думаю, многие так играли ещё и от недостатка исполнителей. Если бы приехали звезды НХЛ, все бы играли по-другому.

— Кубок Гагарина сейчас смотришь?

— Да, стараюсь каждый вечер смотреть. Ни за кого не болею. Мне нравится, как ЦСКА сейчас играет. Они поменяли свою игру, стали больше играть в атаку. Поэтому у них и получаются такие матчи, в которых они с 0:3 делают 6:3. Всегда интересно наблюдать за такими играми. Ещё «Авангард» поддерживал, к сожалению, они вылетели (беседа состоялась 1-го апреля – прим. авт.).

— Ты читаешь много книг, а спортивную прессу читаешь?

— Иногда смотрю «Новости Молодежки» на канале МХЛ или захожу на сайт Allhockey.ru, посмотреть заголовки. Если есть информационные поводы, то читаю, узнаю подробности.

— Ты закончил школу практически на отлично (только две «четверки», остальные предметы на «пять»), интересуешься финансами и инвестициями, читаешь много книг. Все это интеллектуальные занятия. Как думаешь, они как-то сказываются на игре?

— Школьная программа давалась мне легко. У меня не было такого, чтобы я сидел и что-то учил допоздна. Все легко запоминалось, понималось, и я просто хорошо общался с учителями (смеется). На игре? Нет, интеллект и игровой интеллект – это две абсолютно разные вещи. Может, конечно, в чем-то и помогает. Но думаю игровой больше складывается из опыта. Отскок шайбы не высчитаешьпо формуле, а просто представляешь куда она полетит (улыбается).

— Небольшой блиц. Как тебя называют в команде?

— Смира.

— У тебя есть домашнее животное?

— Да, недавно девушке купил собаку породы шпиц. Зовут его Зевс, и я с ним провожу много времени.

— Любимый игрок в детстве?

— Кросби и Овечкин.

— А сейчас?

— Макдэвид. И Айкел. Пастрняк, т.к. мне нравится смотреть за «праворукими» хоккеистами, потому что они делают то, что и мне можно применять, подсматриваю у них.

— Любимая команда в детстве?

— «Локомотив». Причем, я болел за них и в хоккее, и в футболе, и в баскетболе с волейболом. Сейчас в хоккее – «Витязь» (смеемся), а за океаном ни за одну из команд никогда целенаправленно не болел.

7

— Есть цель попробовать себя в НХЛ?

— Да, это мечта, ради которой я тренируюсь каждый день. Если такой шанс появиться, я сделаю всё, чтобы его не упустить. НХЛ – это лига в которой хочет играть каждый хоккеист.

— Любимый фильм?

— «Остров проклятых».

— Любимое блюдо?

— Мясной стейк.

— Не обидно, что переезд в Подольск практически не повлиял на посещаемость матчей «Русских Витязей»? Как в Чехове ходило 100-150 человек, так и здесь тоже. Нет ажиотажа в городе.

— В принципе, в России нигде нет ажиотажа вокруг хоккея, за исключением нескольких городов. Но в Подольске на наши матчи приходило больше болельщиков, чем раньше. Даже фанатский сектор появился. Они с нами и на выездные матчи ездили. Пусть их было не так много, было приятно. Думаю, если бы мы чаще выигрывали, то зрителей было бы больше.

— Понимаешь, что следующий сезон во многом определяющий в твоей карьере?

— В моей карьере каждый сезон определяющий. Может быть, за исключением первого сезона в МХЛ. Ты уже попал туда, тебе дают время на адаптацию, а все следующие определяющие. Надо проявлять себя, получить контракт с основной командой, потом закрепиться в ней, потом подтверждать свой уровень. Каждый сезон очень важный, и к каждому я готовлюсь так, чтобы после него я мог сказать: «Я сделал все и нигде себя не жалел».

Источник: Подольск.ру Звягинцев Роман
ПОДЕЛИТЬСЯ НОВОСТЬЮ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
Пожалуйста, введите ваше имя здесь